Флаг, барабан и паровоз  - Оксана Обухова

– Да, – едва слышно выдохнула Ангелина. – Нельзя?

– Не время.

Ответ Евдокии прозвучал, пожалуй, жестко. В тот момент она оглядывалась на тихий скрип двери, пропустившей в горницу страшноватого хозяина в трениках.

Не желая встречаться с ним глазами, Дуся перебросила взгляд на убивца Хабанеру.

На лице штатного воропаевского душегуба сидело выражение «Ничего хорошего уже не жди, я сделал все что мог, но ты сама напросилась. Теперь расхлебывай».

«Интересно, сколько нам нужно продержаться? – подумала сыщица, искоса поглядывая на забулдыгу, застывшего возле окна и попеременно поглядывавшего то в комнату, то на улицу. – И сколько еще человек в доме?..»

Судя по тарелкам и стаканам – четверо. То есть трое наверняка обретаются если не в самом доме (в соседней комнате или сенях за дверью), то где-то совсем-совсем поблизости. Они пока не показываются, прислушиваются и ждут сигнала на вступление.

Евдокии приходилось принимать решение в сумасшедшем темпе! И не отвлекаться на Синицыну, рыдающую в самое ухо. Остановив взгляд на грязном оконном стекле и ничего за ним не видя, Дуся машинально похлопывала Лину по плечу. Старалась думать хладнокровно, но ощущение жилета с тротилом на голом теле плохо способствовало процессу.

«Если я немедленно включу «глушилку» и прерву телефонную связь, на нас сразу же набросятся или все-таки дождутся приказа?..

Как далеко находится полицейская группа захвата?..

А что, если они нас вообще потеряли?! Тут Тмутаракань беспросветная!

Так включать или не включать «глушилку»? Флешки у меня нет, и я пока нужна для разговора с Терезой. Мы должны созвониться, назначить встречу…

А если нас собрали в одном месте как раз для того, чтобы подорвать всех свидетелей за раз, и тротил на мне вот-вот рванет?!

Так включать «глушилку» или подождать?!»

Дико неподъемное решение. С одной стороны, человеческая жадность, на которой и построена вся комбинация: флешка найдена, но мильоны уплывают, так что есть смысл немного потерпеть и обождать. С другой – мертвому мильоны не нужны, а проблему запускать нельзя. Сейчас все фигуранты в одном месте (считая Хабанеру). Достаточно отправить вызов на мобильник, и от халабуды останутся только пылающие головешки.

Евдокия постаралась успокоиться. Включать «глушилку» рано! В комнату зашел хозяин дома, а его наверняка не станут подрывать вместе с заложниками. Оставшиеся в живых друзья не поймут.

«Или они не друзья?! А этот забулдыга такой же расходный материал…»

Решение помог принять убивец.

– Кончай концерт, – обратился Хабанера к девушкам. – Евдокия, ты сама настояла на встрече с подругой. Мы ехали сюда долго. Час истекает. Звони Терезе, назначай свидание в кафе «Миньон».

– Ага, сейчас, – отлепляя от себя Синицыну, вредно вякнула Дуся.

Линка продолжала цепляться и бормотать: «Дуся, Дусенька, что происходит, кто такая Тереза?..» Но Евдокия не обращала на скулеж внимания. Лишь попросила мимоходом: «Тихо, Лина, не мешай».

– Назначай, назначай, – закусывая малосольным огурцом, повелительно прочавкал Хабанера. – Пусть сразу едет в кафе, где ее встретят и увидят. Мы должны убедиться, что она ни с кем не перезванивается и не готовит нам подлянку. Это, детка, жесткое условие.

Это смертный приговор. В кафе «Терезу» мигом опознают и тянуть волынку с проверкой информации на флешке уже не будут.

Так где же сейчас находится спецназ?! За забором халабуды, готовится к штурму или плутает по окрестностям?!

Тянуть время, тянуть!.. Пока разговаривают, сигнала на подрыв отправлять не будут!

А если кто-то из тутошней четверки стоит на въезде в деревеньку?.. Если он заметит, как сюда стекаются подозрительные автомобили, и предупредит Моню о готовящемся штурме?!

Что делать?!

Прежде всего успокоиться. До истечения контрольного часа еще порядка десяти минут.

Евдокия выпрямилась, твердо поглядела в глаза задумчивого киллера и произнесла:

– Согласна. Я попрошу Терезу ждать меня в кафе. Но предупрежу, что за флешкой приеду лично. Так можно?

– Угу, – кивнул убивец. И глаза его тут же сделались грустными-грустными, тоскливыми-тоскливыми. Как будто Хабанера только что простился с Евдокией у эшафота, где болтаются на ветру пять веревочных петель: для Синицыной, Землероевой, Сергея, Хабанеры и Крученого.

«Понятно. – Дуся стремительно прокачивала ситуацию. – «Терезу» в кафе примут люди Мони. Никто за ней присматривать и не собирался. Как только оперативница войдет в помещение или даже просто выйдет из машины, ее захватят. После, вероятно, настоящую Терезу собирались устранить, а на меня повесить всех собак, поскольку перезванивалась с таможенной женой и назначала ей свидание ушлая москвичка Евдокия Землероева».

Так или примерно так решили ренегаты-урки. Свидетелей Моня не оставит. Своим подельникам рты деньжищами заткнет, кровью всех повяжет…

Но вот обломится. Как бы дело ни повернулось – обломается!

А вредничать больше нельзя. Нельзя до бесконечности закручивать болты, резьба сорвется. В голове у нервного авторитета Мони. Как только Евдокия начнет настаивать: «Пускай Тереза крутится по городу, я ей скажу, куда подъехать, и лично приду на встречу», Моня плюнет на богатство и решит проблему просто – взорвет всех к чертовой матери одним нажатием кнопки вызова на телефоне.

Стас выразительно поглядел на Евдокию… Перевел печальный взгляд чуть ниже ее пояса…

И Дуся тут же поняла, где она перемудрила!

Отдавая ей телефон, по которому она прежде связывалась с Терезой, Стас жутко рисковал! Ему, скорее всего, приказали сразу же после разговора двух приятельниц достать из мобильника блок питания и прервать сигнал. Но Стас позволил сыщице оставить телефон у себя.

Подтверждая догадку сыщицы и глядя с выразительной печалью, штатный киллер медленно проговорил:

– Сейчас я соберу телефон… Ты позвонишь Терезе…

«Матерь Божья! Как же я теперь буду извлеченный из трусов мобильник-то ему отдавать?! На глазах хозяина хибары!»

Свое дело телефон, хотелось бы надеяться, сделал. Провел полицейских до места.

Но как его извлечь-отдать?!

Элементарно. Просто.

Евдокия давно заметила за собой особенность: в моменты наивысшего напряжения на нее спускается нереально железобетонное спокойствие. До этого она может поддаваться чисто женской панике «ужас-ужас», но едва начинает припекать – реально отбрасывает панику и мыслит хладнокровно.

Сыщица метнула скользящий взгляд на стол, где стояли только начатые пивные бутылки и одна ополовиненная с водкой. Потом незаметно поглядела на застывшего неподалеку типа в трениках…